Астапов С.Н.

Секции > Религия и религиозность в изменяющемся мире > Астапов С.Н. Конфессиональная и культурно-традиционная составляющие...

Конфессиональная и культурно-традиционная СОСТАВЛЯЮЩИЕ РЕЛИГИОЗНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Южный Федеральный Университет, кафедра философии религии

Религиозную идентичность можно рассматривать в двух аспектах: 1) как теоретический конструкт, способ репрезентации и идеализации объекта исследования (религиозной группы или единичного её представителя); 2) как понятие, близкое понятию самосознание. В первом случае религиозная идентичность – это выражение современного среза социального бытия конфессий через соотнесение представителей этих конфессий с себе подобными и с остальным миром. Во втором – это самоотождествление индивида с той или иной конфессией через осознание того, что он разделяет вероучение, культ и организационные формы данной конфессии.

Религиозная идентичность, представленная и в том и в другом аспекте, коррелирует с другими идентичностями, прежде всего с этнической. В одних случаях религиозная идентичность выступает в качестве маркера этнической идентичности [11:101-106], в других исследователи говорят об этноконфессиональной идентичности [7:33-40]. Конфессиональный показатель дифференцирует массив респондентов по отношению к некоторым другим значимым факторам: социальным (сфера профессиональной деятельности, семейные отношения, способы проведения досуга), и социально-политическим (идеология и деятельность политических партий, формы государственного устройства, модели реорганизации социального пространства) [2:56-69; 6:397-443].

Однако в большинстве социологических исследований, если они специально не связаны с определением уровня религиозности населения, религиозная идентификация осуществляется номинально: индивид называет себя верующим или заявляет, представителем какой конфессии он себя считает. Такой «заявительный» характер религиозной идентичности полностью соответствует российскому законодательству о свободе совести, но мало эффективен в качестве социологического показателя. Ведь полученный показатель сам по себе не является характеристикой ни уровня религиозности индивида, ни освоения последним конфессиональных норм и реализации их в своей жизни. Социологические опросы дают «парадоксальные» цифры: назвавших себя приверженцами той или иной конфессии больше определивших себя в качестве верующих в Бога [8:68-77; 10:596-597]. Следовательно, материалы социологических опросов демонстрируют, что подавляющая масса респондентов идентифицирует себя в качестве адепта той или иной религии по большей части в культурно-традиционном аспекте, поскольку разделяет ценности, традиции, обычаи, стереотипы социального поведения и многое другое, обусловленное исторической ролью конфессии в этической культуре, включая и конфессиональную лексику, и речевые клише [12:35-45].

Исключения из этой массы составляют «профессиональные носители» религиозного сознания (богословы, священнослужители и им подобные), а также те индивиды, для которых религия стала результатом экзистенциальных поисков. Близки ко второй группе или включаются в неё адепты новых религиозных движений.

Доминирование культурно-традиционной составляющей в идентификации относится, главным образом, к религиям «традиционным» – тем, которые за несколько веков стали неотъемлемой частью культуры того или иного народа (как например, православие у русских, буддизм у калмыков, ханафитский мазхаб суннитского ислама у ногайцев). Культурно-традиционный аспект религиозной идентичности значим в качестве маркера этнической или этноконфессиональной идентичности, а также играет важную роль в межкультурных коммуникациях.

Собственно конфессиональная составляющая религиозной идентичности выражается не в высокой оценке значимости религии для других сфер культуры, а в принятии ценностной иерархии, существующей в самой религии. Основой конфессиональной составляющей являются религиозный опыт и догматические элементы религиозного сознания. Если в религиях, укоренённых в этническую историю, ведущую роль играют догматические константы, организующие религиозный опыт, то в новых религиозных движениях – личный религиозный опыт. Впрочем, НРД имеют свою специфику как в области религиозного сознания, так и во внутриконфессиональной жизни, поэтому сказанное ниже характеризует прежде всего «традиционные» религии, а к нетрадиционным (новым) применимо в малой степени.

При учёте собственно конфессиональной составляющей религиозной идентичности имеет говорить об уровнях этой идентичности. В основу их выделения можно положить типологию православной идентичности, предложенную С.В. Рыжовой [9:145-147] и представить таковые в следующем виде:

1. Внеинституциональная религиозная идентичность – индивид не интегрирован с определённой конфессиональной группой.

2. Групповая религиозная идентичность – результат социализации в конфессиональной группе через приобщение к нормам вероисповедания, жизни, поведения.

3. Индивидуально-личностная религиозная идентичность – «захваченность» личным религиозным опытом, приводящая к асоциальности в разных формах: от аскетизма до «религиозного аутизма» (термин И.Ильина [4]).

4. Социально-личностная религиозная идентичность – открытость к любому социальному взаимодействию через призму личного религиозного опыта.

Подавляющее большинство верующих включается в первую группу. Социология религии подтверждает это регулярно. Для сравнения: осень 1998 г., Воронеж, Краснодар, Н.Новгород, Ставрополь: из тех опрошенных, кто назвал себя верующими, 58% пассивны («верят по-своему»), 15% читают религиозную литературу, но не участвуют в жизни религиозной организации, 25% нерегулярно посещают конфессиональные собрания, и лишь 2% посещают регулярно [1:110-117]; май-июнь 2004 г. Астрахань: 32% назвавшихся верующими не имеют конкретной конфессиональной принадлежности [3:117-120]. Только при учёте конфессиональной составляющей можно говорить о реальной, а не номинальной религиозной идентичности. Определив же уровень религиозной идентичности, можно моделировать отношения в обществе между приверженцами: а) разных течений внутри одной конфессии; б) приверженцев различных вероисповеданий; в) характер взаимодействий тех и других с секулярным большинством современного российского общества. Это немаловажно для развития толерантности и предотвращения религиозного радикализма и экстремизма. «Отношения между традиционными для юга России конфессиями как таковыми и их духовными лидерами лишены конфликтного потенциала. Действительные проблемы в этой сфере носят скорее внутриконфессиональный характер и связаны с взаимоотношениями традиционных и нетрадиционных (сектантских), умеренных и радикальных религиозных течений» [5:30; курсив мой – С.А.].

1. Возьмитель А.А. Социология религии в России: проблемы и перспективы // Социологические исследования. – 2007. № 2.

2. Гаврилов Ю.А., Кофанова Е.Н., Мчедлов М.П., Шевченко А.Г. Сфера политики и межнациональные отношения в восприятии религиозных общностей // Социологические исследования. – 2005. № 6.

3. Гегель Л.А., Фролова Ю.С. Этноконфессиональные особенности южнороссийского региона // Социологические исследования. – 2007. № 2.

4. Ильин И.А. Аксиомы религиозного опыта: исследование. – М., 2006.

5. Карамурзов Б.С., Боров А.Х., Мамсиров Х.Б. Опыт системного анализа межнациональных и межконфессиональных проблем на Северном Кавказе // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2006. № 4.

6. Мчедлов М.П. Религиоведческие очерки. – М.: Научная книга, 2005.

7. Мчедлов М.П. Религиозная идентичность. О новых проблемах в межцивилизационных контактах // Социологические исследования. – 2006. № 10.

8. Мчедлов М.П., Гаврилов Ю.А., Шевченко А.Г. О социальном портрете современного верующего // Социологические исследования. – 2002. № 7.

9. Рыжова С.В. О соотношении православной идентичности и гражданского сознания // Гражданские, этнические и религиозные идентичности в современной России. – М.: Издательство Института социологии РАН, 2006.

10. Соколова А.Д. О религиозной ситуации в современной России на примере Владимирской области // Философия и будущее России. Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса. – М., 2005. Т.2.

11. Телебаев Г.Т. Религиозная идентификация населения и религиозная ситуация в республике Казахстан // Социологические исследования. – 2003. № 3.

12. Филатов С.Б., Лункин Р.Н. Статистика российской религиозности: магия цифр и неоднозначная реальность // Социологические исследования. – 2005. № 6.

	Главная Участникам Докладчики Секции Обсуждение Контакты Ссылки
© Московское религиоведческое общество, 2007. © Коллектив авторов, 2007.